Мадора – деревня в Рогачевском районе Гомельской области. Это малая родина моей матери и моей бабушки. В детстве я здесь жил каждое лето.

В последний раз я здесь был уже более 10 лет назад. Как изменилась деревня за это время?

В деревню мы въехали со стороны Кистеней. Искусственное озеро на самой окраине деревни:

Эти ивы на берегу когда-то были такие низкие…

Я еще застал время, когда этого озера не было, а была обычная речка. Это уже потом здесь сделали шлюз и озеро. Кстати, название деревни пошло от этой речки, которая называется Мадорка, которую мы еще здесь встретим не раз. Помню, как на берегах этого небольшого озерца я любил тягать карасей, которые бешено клевали на любой огрызок червяка:

Самая близкая к озеру хата:

Здесь жила семья Шлындиковых. Я дружил с их внуком – своим ровесником, с которым мы катались по деревне на велосипедах. Хорошо очень запомнил, как мой товарищ угощал меня крольчатиной, которой я до этого никогда не ел (хотя с тех пор я также больше не ел мяса кролика). У моего двоюродного брата, родившегося в Мадоре, были даже приятельские и деловые отношения с одним из Шлындиковых, который долгое время был генеральным директором ОАО «Амкодор». Хата сейчас пустует…

Эту часть деревни в народе называли «Мытницей». Главная улица (я еще застал время, когда здесь не было твердого дорожного покрытия):

В заброшенном и заросшем огороде одиноко посется коза (или козел?):

Этот дом у меня ассоциируется со свадьбой, после которой я еще долго напевал песни группы «Ласковый май»:

Жила здесь Рая Осипова. Вот ее сына и женили. Как рассказывала мне моя бабушка, Игорь, так звали сына, часто катал меня на велосипеде.

А этот дом находится напротив дома моей тетки, которая умерла в прошлом году в Минске:

На лавочке у этого дома вечером собирались соседи и разговаривали, а иногда и песни пели. Судя по пасущейся у калитки курицы, здесь кто-то даже живет.

А вот и сама хата моей тетки – когда продали дом моей бабушки, в последние годы мы приезжали именно сюда:

И сразу всплывают ассоциации-воспоминания: береза, кучка глины у ворот, сирень в палисаднике, прохладный погреб, вкуснейшие и ароматные груши, сливы и т.п. А какой вымахал клен из тонюсенького прутика! Хорошо помню, как на мой День Рождения в 1991 г. мы по телевизору узнали о путче в Москве. Мне тогда исполнилось 11 лет, но я уже многое понимал, и это событие не оставляло меня равнодушным. Потом уже в школе, на уроке истории, к нам в класс зашел наш преподаватель и объявил, что СССР больше нет. Но эта новость воспринималась позитивно и с оптимизмом, хотя мои родители вместе с дедушками и бабушками были против развала Союза.

Сейчас дом моей тетки купил кто-то из жителей Рогачева для дачи. Почти вся деревня теперь принадлежит жителям Рогачева и используется как дачный поселок.

За огородами идет параллельная улочка, на которой я однажды, балуясь со спичками, чуть не сжег парочку стогов сена или соломы. Меня быстро вычислили, и мне пришлось признаться во всем. Ох, и досталось мне тогда!

А к этим соседям мы периодически ходили в баню (почему-то у моей тетки бани не было, хотя в Мадоре почти у каждого они были):

В этом доме жила баба Пёкла:

Ее дочь Таня угощала нас молоком, когда моя тетка продала корову.

Напротив находится хата Белусовых:

Сергей Белусов был моим лучшим другом в деревне. Играли мы с ним в войнушку вот в этих кустах:

И в этих развалинах дома тоже:

Возле этого дома когда-то была автобусная остановка:

А здесь жили дед Еўдась (родной брат мужа моей тетки) и баба Юля, которая также поила нас молоком и аж два раза массажем и заговором лечила мне надорванный живот:

Похоже, что здесь тоже никто не живет.

Редкие для Мадоры кирпичные дома, при этом еще и не заброшенные:

Сначала здесь жила крестная моей матери со своими сыновьями. После ее смерти здесь жил ее сын Николай с женой и с двумя дочками, старшая из которых была моей подружкой. Потом по неизвестным причинам дядя Коля застрелился. Теперь их хата используется как дача:

Потом мы свернули на Еленовскую улочку (в народе - Рабцава). В этом доме меня и мою бабушку угощали блинами, а внук хозяев одно время пытался не давать мне кататься по их улице на велосипеде:

Кто-то даже держит гусей!

Дорога на Еленово, по которой с годиков четырех-пяти моя бабушка с раннего утра тягала меня с собой за грибами:

Речка Мадорка – я помню, как здесь моя бака стирала одежду при помощи «праника» (не знаю я, как этот инструмент называется по-русски):

Улица Еленовская на окраине деревни:

Просто симпатичный домик:

В этом доме в самом начале улице жил некий Гришка-беженец, который любил с меня посмеяться:

А этот кирпичный дом на две семьи строился у меня на глазах:

Мне почему-то запомнились тогда каменщики и в особенности их бетономешалка (может поэтому я стал строителем?).

В этот дом моя бабка иногда заходила за молоком – здесь жили Василь и Таиса Беляевы:

Дальше идут соседи моей бабушки. В этой хате жила семья Мартиновых (это не по фамилии, а по имени хозяина):

У моей бабушки не было дома телевизора, поэтому я хорошо запомнил, как один раз зимой мы заходили к ним в гости, и я там смотрел телевизор. Обратите внимание на то, что дом обращен к улице боковым фасадом, а не традиционно торцевым.

Из-за этой груши у меня до сих пор сохранился шрам на попе. Я залез на дерево и не отзывался, когда моя бабка бегала по улице, звала меня и думала, что я, не дай Бог, упал в колодец. А потом она жестоко отхлестала меня прутиком за такое вот мое поведение:

А вот и сама хата моей бабушки, где я рос:

Бабушка прожила долгую, но очень сложную жизнь. Росла она сиротой. Сразу же после войны стала вдовой. Растила одна своих дочек (еще двое сыновей умерли младенцами во время войны) и одна держала крестьянское хозяйство, работала в колхозе за палочки и т.п. При этом периодически ее не брезговали обворовывать некоторые «добрые» соседи, хотя при этом в кое-чем даже и помогали. Вот такие парадоксы.

Клен у дома одних таких соседей напротив – Осипа и Татьяны:

А здесь жили две соседки, которые периодически промышляли тем же – сестры Аня и Катя Осиповы (по словам моей бабки, вторая меня очень сильно любила в детстве):

А здесь жила якобы местная колдунья – баба Марья по прозвищу Хранция (потому как дочку звали Франей, а не по одной западноевропейской стране):

Моя бабушка очень сильно боялась ее сверхъестественных способностей.

Продолжаем прогулку по Мадоре. Вот такие там декоративные крыши над деревенскими колодцами:

Когда-то здесь находилась почта, а теперь здание заброшено:

Сельский магазин:

Когда-то он состоял из двух частей – продуктовой и хозяйственной, и имел два входа. Теперь здесь все в одном помещении.

Местный фельдшерско-акушерский пункт:

В детстве это здание клуба 1962-го года постройки казалось мне очень большим:

Когда-то эта автобусная остановка, с которой мы тоже уезжали в Рогачев, была просто побелена:

От одноэтажного деревянного здания местной школы остались лишь одни руины фундамента:

Я помню, как однажды в детстве мои родные привели меня сюда на новогоднюю елку. Дети рассказывали со сцены стишки и пели песенки, за что получали подарки. Моя родня пыталась вытянуть меня на сцену, чтобы и я тоже что-нибудь рассказал. Но я не сдался :) А мне все равно тогда перепало что-то из сладостей.

На въезде в деревню со стороны Рогачева дорога пересекает речку Мадорку:

Самым первым местом, которое я скорее бежал увидеть после приезда в деревню, было место под мостом:

Речка Мадорка впадает в Днепр:

Клумбы возле сельского клуба:

Грецкий (или маньчжурский?) орех:

А воду здесь из колодцев в свои дома до сих пор, как и в моем детстве, возят в бидонах на таких вот специальных тележках:

Заборы на Захватаўцы (это название еще одной части деревни) и лесок между разными частями деревни оккупировал хмель:

А теперь пришло время рассказать о месте, где мы остановились на эти три дня. Все это время мы жили в деревенском доме, который сейчас принадлежит семье троюродной сестры моей матери. Сами они живут в Рогачеве, а деревенскую хату используют как дачу. Розы в маленьком палисадничке в углу между стенами дома:

А вот и сам дом – здесь в 1914-ом году родилась моя бабушка:

Конечно, с тех пор дом неоднократно достраивался и ремонтировался.

Традиционное окно:

А теперь зайдем внутрь. В доме сохранилась куча разных интересных старых аутентичных вещей и предметов. Диван:

Настоящая русская печь с сопутствующими аксессуарами в углу:

Печь до сих пор используется по назначению!

В чугунке каша из проса.

Аутентичная фурнитура калитки:

Сарай с сохранившимся участком кровли из асбестоцементных плиток:

И какая же нормальная деревня без бани!

Внутренняя калитка:

Зайдем в баньку:

Простенько, скромненько, но уютно.

И снова вернемся в дом. Здесь все по-настоящему. И старинная икона в углу, и деревянный потолок, и окно, и побеленные стены, и даже некоторая мебель:

Окно изнутри:

Зайдем теперь в жилые комнаты. Здесь ничего практически не изменилось с 60-80-х годов:

Так жили сельские жители в те времена.